Золушки при делах  - Лесса Каури

– Туся, – жарким шепотом заговорил Пип, садясь напротив и сжимая ее руки, – ты не поверишь, что сегодня случилось! Ты не поверишь, где я был, и ни за что не поверишь, с кем разговаривал!

Она нахмурилась. Пока сидела, подбирала правильные, как ей казалось, слова для беседы, потому что состоятельная женщина обычно отпугивает нормального мужчину. А она стала очень, очень состоятельной! Герцогиня рю Филонель была щедра сверх меры.

– Может быть, ты позволишь сначала мне сказать? – чуть изогнула ровные брови Туссиана. – Раз уж опоздал!

– Я не могу молчать, просто не могу! Мне надо поделиться с тобой, непременно! – вскричал Пип.

– Пиппо…

– Я был во дворце…

– Пиппо…

– Король говорил со мной!..

– Пип!

– Он подписал указа о моем назначении Главным королевским поваром!

Мастер Селескин обмяк, будто сдувшийся шарик, и шумно выдохнул.

– Уф! Туся, вот теперь я всё сказал!

Госпожа Сузон ошеломленно молчала. Чего угодно ожидала услышать от него, но только не этого! Главный королевский повар! Это… это… Это угроза семейному тихому благополучию, к которому она стремилась, разве нет?

– Ты согласился? – холодно спросила она и поняла, что сморозила глупость.

Положительно, для деловой женщины, самостоятельно зарабатывающей на жизнь, безделье подобно слабоумию! Разве можно отказать королю, коли указ уже им подписан?

– Конечно, Тусь, конечно, я согласился! Бруни расстроется, но моя Ванилька будет на подхвате в «Старом друге», а с десертами у нее не хуже меня выходит! Пресвятые тапочки, дворцовая кухня! Это же целое государство в государстве! Я о мастере Понсиле – да будет Индари милостива к нему! – еще мальчишкой слышал невероятные истории! Мечтал быть таким же, как и он! И вот, сбылась мечта! Скажи, ты рада за меня?

Госпожа Сузон прекрасно понимала, какая удача для рядового повара – подобный каприз Его Величества. А вот на душе стало горько: на мгновение позволила себе помечтать, что дорога́ мастеру Пипу, действительно дорога. Но у него на уме одна только кулинария!

Туссиана хотела разделить с ним свое состояние… Купить отдельный дом, только для них двоих, чтобы не приходилось делить его с Персианой и семейством, с воспоминаниями о прошлом браке. И жить в свое удовольствие столько лет, сколько будет обоим отведено Пресветлой!

– Пип, – коротко взглянув на него, спросила она, – ты уверен, что тебе по-прежнему нужна жена?

– Конечно! – улыбнулся тот, не замечая неладного. – А кто будет ждать меня по вечерам с работы и целовать у порога? Кто будет делиться новостями за день, и, самое главное, с кем ими буду делиться я?

– Ты? – прищурилась госпожа Сузон.

– Конечно! – он поднес ее руки к губам. – Теперь у нас хватит денег купить дом, как ты и хотела! Не сразу, конечно, но хватит… А мой останется Персиане и ее детям.

Туссиана резко поднялась. На миг обида так перехлестнула сердце, что стало больно дышать. Она и сама не понимала, на кого обижалась – на Пипа, который сейчас говорил только о себе и своих достижениях, позабыв о ее желании серьезно поговорить, на Его Величество, так невовремя подписавшего этот Аркаешев указ, или на себя – на свои обманутые ожидания, на несбывшиеся и, похоже, недостижимые мечты!

– Да, я хотела выйти за тебя замуж! – ровно сказала она. – Но теперь передумала. Ты получил то, к чему стремился всей душой, – работу во дворце, а я – неожиданно – наследство. Теперь я богата и мне не нужно выходить замуж, чтобы обеспечить себе спокойную старость.

С лица Пиппо отхлынула кровь.

– Что ты такое говоришь, Туся? – растерянно спросил он. – Спокойная обеспеченная старость – это прекрасно, но, мне казалось, мы встречались не поэтому, а потому что нам хорошо вместе.

– Нам и было хорошо, – кивнула она, ощущая, как просятся на глаза жгучие слезы, – но судьба совершила крутой поворот. Похоже, мы больше не нужны друг другу! Прости, Пип, и прощай!

Туссиана быстро вышла прочь, стараясь не растерять достоинство… Да что там, выскочила, как девчонка-поломойщица, страдающая по конюшему! Как тяжело ломать себя ради другого… Она не смогла. А он… А у него есть такое заманчивое предложение от ласурской короны!

Неожиданно ее взяли за плечи, с силой развернули и прижали к стене. Она не успела испугаться, потому что разглядела решительное лицо мастера Пипа.

– Мне по-прежнему нужна жена, – строго сказал он, – но если ты не готова – я готов ждать сколько угодно. Потому что ты мне нужнее, Туссиана! И вообще, что за дела? Я тебе рассказал свои новости, а ты мне – нет! Так дело не пойдет, моя дорогая! Идем-ка, выпьем морсу и обсудим, что нам делать с моей так невовремя свалившейся новой работой и твоим неожиданным наследством!

Госпожа Сузон неожиданно всхлипнула и уткнулась лицом в его широкую грудь. От повара пахло приправами и тестом. Запах был родным и успокаивающим, однако его не хватило, чтобы остановить ее все-таки пролившиеся слезы.

– Глупая ты моя, – прошептал Пип, – любимая.

* * *

Прошли времена, когда рыси жили в шалашах, подобных молельне. Нынче только она одна и осталась во всем стойбище, сработанная по старинке. Остальные здания были сложены из бревен, основательно, крепко, надолго. Смерти-с-ветки жили в этом лесу с незапамятных времен и считали его своим. Помятуя о клане, жители соседних деревень не часто ходили в ту сторону.

Дархан пригласил гостя в свой дом. Коротко глянул на жену и детей, и те скрылись на женской половине, чтобы не мешать разговору. Угощения глава клана гостю не предложил. Угощения предлагают тому, от кого ждешь добрых вестей, а от этого Аркаеш лишь знает, чего ожидать.

Войдя, красноволосый коротко окинул взглядом горницу, и Дархан мог бы поклясться, что он подметил все, даже паутину в углу. Гость сел за стол, положил руки перед собой. Оружия у него не было – глава клана не почуял запаха металла. А вот какие-то предметы были. И один из них – свиток.

Словно читая его мысли, он отстегнул от пояса футляр, протянул Асашу.

– Прочти, а после мы побеседуем!

Недоверчиво поглядывая на удобно устроившегося оборотня, глава клана начал читать. К концу чтения на его лице смешались самые разные эмоции, но основной было возмущение.

– Что за страшилки ты возишь с собой? – Дархан бросил свиток на стол, борясь с желанием швырнуть его в очаг. – Наши братья ставят опыты на своих же? Не считаясь с количеством жертв? Это просто невозможно!

– Я бы тоже так решил, уважаемый Асаш, – чуть пошевелился гость, – если бы не был одним из тех, кого обманом заманили в подобное место.

– Ты? – Дархан едва не отшатнулся. – Ты заражен?

– Слава богам, нет! Мне удалось бежать… Но я видел там многое, чего предпочел бы не видеть. И, да, я видел, как наши братья заражают наших братьев! Я могу рассказать тебе об этом, если ты не настолько глуп, чтобы отказаться выслушать меня.